Казалось бы: есть Конституция Российской Федерации, есть законодательство, есть какая‑никакая судебная система России. Однако есть ещё и безобразное наследство, которое соорудил для всех для нас за время своей рабской работы на галерах Путин со своими клевретами. Ну, то, что г‑н В.В. Путин распинался, демонстрируя свою приверженность законодательству, и вообще демонстрировал свою легистскую позицию, можно в расчёт вообще не брать: он ведь чётко сказал, что признаёт именно диктатуру закона, а, собственно, не сам по себе закон. Такое представление о действии законодательства во‑первых, действительно очень характерно для юристов‑недоучек, а во‑вторых, чрезвычайно удобно, чтобы можно было под видом исполнения законодательства устраивать разнообразные мерзости. Причём удобно это не только для президента, но и для чиновничества, особенно в том качестве, в котором его породила современная правящая клика.
Пусть я покажусь слишком занудным, но напомню, что, когда речь идёт о «диктатуре закона», то считается, что тот, кто исполняет закон по должности, осуществляет диктат вне зависимости от того как и для чего этот кто‑то исполняет закон. И вне зависимости от того, исполняет ли этот самый кто‑то закон вообще или же только исполняет не закон, а собственное представление об этом законе, чему бы такое представление не соответствовало.
То, как исполняет законодательство милиция, мы все прекрасно знаем. Те, кто участвовал во вполне допустимых массовых мероприятиях, к тому же, могут это ещё и ощутить. Но самым опасным при этом оказывается то, что функционер, осуществляющий диктатуру закона, перестаёт получать окорот со стороны той самой судебной власти, которая просто в силу своего существования обязана этим диктаторам от закона именно мешать.
Судебная власть, ещё лет пять тому назад достаточно спокойно одёргивавшая зарывающихся чиновников, в конце концов оказалась настроенной на их защиту. Причём исключительно на их защиту. В ход при этом идёт всё что попало, даже откровенная ахинея, даже чтение законодательства вверх ногами и стыдливые прятки взглядов.
О конституционном содержании законодательства при применении для современного судьи, кажется, даже думать нынче стало невозможно. Вспомните эволюцию взглядов на третейские суды и их права, последствия и понимание последствий и природы решений третейских судов. Вначале законодательство, какое бы оно ни было, судами соблюдалось практически в точности. Именно так как оно написано. Затем вдруг стали придумываться термины, вроде «публичных последствий»которые не просто толкуют, а именно изменяют закон, чего делать суд вообще не вправе, да ещё и изменяют не просто в сторону лишения третейских судов полномочий, которые им именно даны законодательством (это бы ещё полбеды), а в сторону лишения граждан права на судебную защиту, то есть именно на антиконституционное поведение. На Конституционный Суд Российской Федерации после его эпохальных решений, в отношении которых лишь немногие судьи возвысили свой голос (см. материалы «Предали не все», «Гонорар успеха» и «О построении „мегамашины“»), надежда тоже весьма и весьма призрачная.
Ну да, разумеется, я имею в виду вопрос о разрешении споров о праве на недвижимое имущество. Сейчас, например, считается, нормальным положение, что третейский суд имеет право разрешать вопрос о праве собственности на недвижимое имущество, но государственный регистратор вполне может по своему произволу это право не зарегистрировать, а суды будут делать вид, что право собственности на имущество, установленное решением третейского суда, с одной стороны не возникло, так как не зарегистрировано, а с другой — что этот самый спор более не может быть передан на рассмотрение суда между теми же лицами, по тому же предмету и по тем же основаниям именно потому что он разрешён третейским судом, а такое решение не отменено, ведь государственный регистратор решение‑то не отменяет.
При этом, обратите внимание! суды умудряются не критиковать действия государственных регистраторов, даже если они оспариваются в заявлениях сторон, поскольку полагают, что вопрос проверки законности третейских решений находится в компетенции этих самых регистраторов. А дальше срабатывает чудовищная логика: если государственный чиновник сделал что‑то в рамках своей компетенции (что само по себе в данном случае не то, чтобы не бесспорно, а просто неверно!), то это значит (замечательная мысль, явившаяся только в путинскую эпоху!), что он сделал правильно, и суду тут обсуждать нечего.
До такого мог додуматься только и исключительно диктатор от закона. Ни в коем случае не правовед.
Начали, таким образом, с полномочий институтов гражданского общества — третейских судов, а закончили, естественно, правами людей.
Но положенная в основу существенно коррумпированной ещё при своём создании сама по себе уже коррупционная идея диктатуры закона не могла остаться касающейся только третейских судов и всего того, что с ними связано. И вот на горизонте показались иные права, гарантированные, казалось бы, Конституцией России. Согласно п. 3 ст. 6 Конституции России существует абсолютный запрет на лишение человека гражданства Российской Федерации. В этой норме речь идёт о том, что коль скоро человек имеет уже гражданство России, то нет такой власти, которая могла бы его этого гражданства лишить. Можно, конечно, порассуждать на тему применения такой именно абсолютной нормы по отношению к случаям деликтного со стороны человека получения им гражданства, но даже и в этом случае лишение гражданства может рассматриваться только как санкция при явно виновных действиях. Что же делают тут наши представители исполнительной власти, выпестованные и воспитанные кликой Путина в духе диктатуры закона?
Всё чаще и чаще стали встречаться случаи, похожие друг на друга как грибы от одной грибницы.
Человек обращается в миграционную службу для регистрации ли, для смены ли паспорта или для получения заграничного паспорта, и у него забирают документ, а через определённое время вместо нового документа протягивают шиш, утверждая, что прежний паспорт это «не счетово, не игрово» так как ему этот самый паспорт или был выдан неверно, или вообще — или и докажи, что тебе его верно выдали.
Причём дело доходит до смешного.
Г‑жа Ф. работает в суде, причём уже не первый год. Мало того: сдаёт экзамены на судью. И тут случается этой женщине выйти замуж и сменить в связи с этим фамилию. Дело с переменой фамилии, как мне представляется, пустое, ибо патрифамильных отношений у нас в России давно как нет, а потому смена фамилий вообще говоря, особого смысла не имеет. Но, в конечном счёте, ничего в этом такого противоправного не имеется, а потому и смыслы тут искать, откровенно говоря, посторонним людям вовсе без надобности. В связи со сменой фамилии человек идёт в миграционную службу поменять и паспорт… И тут от него начинают требовать Бог знает чего мыслимого и немыслимого, включая и сведения, составляющие государственную тайну, допуск к которым вообще далеко не всегда и далеко не все могут получить (а уж в ФМС — точно никто) и единственно для того только, чтобы устранить у этих болванов из ФМС параноидальные сомнения в том, что гражданство г‑жа Ф. получила верно. А иначе… иначе мы Вам паспорта не дадим и гражданства у Вас не будет. И случай этот — отнюдь не единичный.
А суды? А судьи при этом с умными физиономиями пишут, что вопрос предоставления гражданства является исключительной компетенцией ФМС. При этом суды делают вид, что речь идёт не об обмене документа, а именно о предоставлении гражданства человеку, который вроде как такого гражданства не имел. Тут судьи готовы, скорее, выглядеть полными идиотами, но только лишь бы не понимать обращённую к ним речь. А на все приватные вопросы отводят глаза и блеют что‑то вроде „э‑э, мэ‑э‑э… практика сейчас такая установилась“. И ведь не стыдно включать дурака при этом перед их же коллегами, которые прекрасно понимают, что практика эта творится ими же самими, судами, и которые великолепно понимают, что сами судьи осознают именно незаконность такого вот игнорирования требований закона. А главное — сложение с себя ответственности за решения. Дескать, вы там порешайте в Верховном суде, а нам как скажут, так и будем решать дела. Вот она — путинская вертикаль власти и вот она в собственном соку диктатура закона.
Ради исполнительской дисциплины выкормыши правящей клики готовы принести в жертву ими выгодным для себя способом понимаемых ими полномочий (а понимаются они просто: мы власть имеем, а вы — тут мимо пописать проходили) в конкретный исторический период (ну, ни дать ни взять как Конституционный суд!), так, что скоро мы, граждане России, ради которых вообще вся эта орда только и существует, и которым она, вроде бы должна служить, скоро станем лишенцами в своей собственной стране, оккупированной верными путинистами.
А чтобы не казалось, что я явно перебираю, полагая все эти „социальные группы“ элементарными оккупантами России, чтобы не казалось, что я слишком уж преувеличиваю опасность и сгущаю краски, я напомню о поведении немецко‑фашистских оккупантов на оккупированных ими территориях, а особенно в гетто.
Как известно, немецкая администрация в своей доктрине не признавала равенства именно прав. Себя оккупанты считали носителями закона, которого они, кстати, придерживались с изрядной пунктуальностью (например, если кого и грабили или убивали, то исключительно под протокол и по инструкции, а просто так — ни‑ни). Так вот эти нечисти на оккупированных территориях устанавливали свои правила пребывания людей и удостоверения их личностей. В полном и пунктуальном соответствии с этими правилами, комендатуры и полицейские управления выдавали всякие документы и бумажки, в количестве слабо понимаемом. Но — ordnung! А чтобы население оккупированных территорий чувствовало зависимость от своих хозяев, правила регулярно менялись, и за новыми бумажками надо было приходить снова и снова, доказывая свои куцые права всё новым и новым образом. Причём правила доказывания постоянно менялись. Однако каждый раз в конкретном случае соответствующий мерзавец в форме полицейского, гестаповца или в армейской форме поступали строго и пунктуально по действующим инструкциям. Или делали вид, что поступают именно так.
Но там хоть было всё честно: никто из немцев и не говорил о том, что население этих территорий равно в правах им, оккупантам, хозяевам жизни, или что они пришли тут защищать права и свободы этого самого населения. Они сразу говорили: вы — лишенцы, люди второго сорта (или вообще — животные, судов для вас нет и не будет, ваше дело только подчиняться.
А наши администраторы сплошь подличают и лицемерят, жрут, пьют и одеваются на деньги этого населения, треплются о том, что они‑де, самозабвенные труженики, пашут ради как раз страны аки рабы на галерах, а сами ведут себя исключительно как оккупанты, держа нас всех в качестве лишенцев.
Верно, господин Путин? Этого Вы добивались? Если да, то вы — весьма успешный политик; если нет, то грандиозный, простите, неудачник. И, к тому же, неудачник социально опасный.
Связанные материалы
Tags: демократия, конституция, норма, гражданское общество, права человека, милиция, закон, либерализм, третейский суд, фашизм
