 |
№ 5 (733) 14 — 20 февраля 2009 |
| Третейские суды допускают многочисленные злоупотребления
Автор: Оксана МАРИНЕНКО
Деятельность третейских судов в Украине вызывает много дискуссий. Институт третейского рассмотрения споров является признаком развитого демократического общества, что способствует эффективной защите прав и интересов людей. Третейское судопроизводство насчитывает многовековую историю и распространено в большинстве стран мира. С другой стороны, в Украине — из-за несовершенства законодательной базы — функционирование третейских судов не только не дает положительных результатов, но и приводит к серьезным проблемам и злоупотреблениям. Судебная палата по гражданским делам Верховного суда Украины рассмотрела вопрос обобщения практики применения судами Закона Украины «О третейских судах». Вывод следующий: рассмотрение споров третейскими судами в условиях несовершенного законодательного регулирования их деятельности создает в судебной практике немало проблем. Учитывая то, что количество рассмотренных третейскими судами дел стремительно растет, а практика рассмотрения дел, связанных с их деятельностью, крайне противоречива, эта проблема требует безотлагательного решения. Наличие коллизий и пробелов в законодательстве создает почву для многочисленных злоупотреблений со стороны третейских судов. Например, третейские суды массово признают действительными незаконные договора об отчуждении недвижимого имущества »»»»»»»»»» |
|
Ярким показателем недоразвитости государственной власти, надо сказать, служит отношение её к институтам гражданского общества. Тут индикатор довольно простой.
Если та или иная ветвь государственной власти вдруг начинает мнить себя чем-то таким, что в состоянии влиять на гражданское общество и указывать его институтам как себя вести — перед нами типичный пример недоразвитого в своём понимании государства, которое может быть каким угодно, но ни при каких обстоятельствах не является правовым, разумным, а, следовательно, и действительным.
Если государство совершенно точно понимает своё место как стабилизатора, обслуживающего процессы гражданского общества и находит правильную форму и методы такого обслуживания — перед нами как раз то самое государство, которое, оставаясь собой, не мешает институтам гражданского общества в их функционировании, не указывает им как себя вести, а уважает «нанявшее его» то самое bürgerliche Gesellschaft и, следовательно, является в этом смысле правовым и ровно в этом смысле и разумным и действительным.
Третейские суды суть институты вообще не государства. Это как раз древнейшие институты гражданского общества, несшие такоф важный момент его как правосудие (Rechtspflege). Много раз уже говорилось, что в природе своей правосудие, строго говоря, не есть функция государства вообще, а именно функция гражданского общества, присвоенная на определённом историческом этапе государством. В связи с этим высказывания председателя Верховного суда Украины г-на В.В. Онопенко о том, что это-де законодатель Украины создал третейские суда для помощи судам государственным, так же нелепо и смешно, как и, например, рассуждение о том, что граждане государства существуют в помощь армии или милиции. Такого рода высказывания обнажают ни что иное как феерическую профанацию и полную безграмотность.
Итак, третейские суды не суть вообще суды государственные, а государственные суды не являются и не могут являться никакими инстанциями для судов третейских. В этом смысле верно положение ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», из которого прямо следует, что сами третейские суды вообще не суть субъекты, поэтому и обсуждать их практику могут только они сами. Они сами, люди, специалисты, но никак не представители государственной власти, и уж, тем более, не такие весьма и весьма ограниченные в своих суждениях представители государственной власти как судьи. Чем занимается при этом Верховный суд Украины, обсуждая на своих пленумах и президиумах практику того, кто не есть часть судебной системы Украины — сказать сложно.
Во всяком случае сложно именно грамотному юристу.
Но это — грамотному, а не заслуженному.
Заслуженные же юристы Украины, разумеется, краёв не видят — они поэтому могут всё. Ну, или почти всё, если это не противоречит законам физики. Сели — поговорили, что-то там такое написали.
Правда, за счёт налогоплательщиков Украины.
При этом эти самые судьи ещё и имеют дерзость заниматься тем, что обсуждать совершенство или несовершенство законодательства и имеют нагловатость давать по этому поводу публичные заключения.
Обсуждать то как устроено законодательство может либо просто человек, либо член парламента, судьи же должны принимать по этому поводу на себя обет молчания. Тем более, что в легислатурной практике и технике большая часть их них понимает никак не больше, чем студент пятого курса. Да и то... давно учившийся.
Насколько нелепы умозаключения украинского судебного бомонда по поводу третейских судов видно из элементарного примера (Между нами говоря, описываемое суждение вообще неверно, что мы сейчас и покажем).
Верховному суду Украины видится, что третейские суды ведут себя «неправильно», признавая действительными сделки с незаконно возведённой недвижимостью.
Какие это, простите, сделки? куплю-продажу? Аренду? Какие?
Положим, что куплю-продажу. Тогда судьям, вместо того, чтобы заниматься явно не своим делом, критиканствуя по поводу деятельности третейских судов, следовало бы просто заглянуть в «несовершенное» украинское законодательство. И, например, обнаружить, что сама по себе такая сделка как договор купли-продажи вообще не приводит к перемещению никаких вещных прав. Она устанавливает только и исключительно права обязательственные1:
одна сторона, продавец, берёт на себя обязательство перед другой стороной, покупателем, передать последнему в собственность определённую договором вещь, то есть товар, а покупатель берёт на себя обязательство перед продавцом уплатить продавцу определённую сумму денег, цену товара.
Ну, и что незаконного в том, что кто-то взял на себя перед кем-то какие-то обязательства даже и по поводу передачи в собственность самовольно возведённого строения? Почему это, господа сверхзаслуженные юристы всея Украины, такое взяти свободным субъектом на себя обязательств вдруг становится недействительным?
Совсем другое дело, что, вполне возможно, к моменту исполнения взятых обязательств у продавца не окажется в распоряжении оборотоспособного товара, а у покупателя, например, платёжных инструментов. Такое может быть. Но тогда не сделка становится недействительной, а именно в силу действительности сделки произойдёт договорный деликт. Но этот деликт вполне может быть санирован, например, заменой товара или его легализацией.
Однако, судьи из Верховного суда Украины отчего-то беззастенчиво пытаются влазить в чисто обязательственные, совершенно неимущественные, отношения между свободными субъектами, которые могут и без всяких судей обойтись, и заявляют: «Ты и ты — одним словом — вы не имели прав брать на себя обязательств!» Не распоряжаться объектом, нет! — передача соответствующего товара происходит во исполнение обязательства, возникшего из договора, а не в заключение договора, а именно брать обязательства на себя!
Это что ещё за попытки лазить в частно-правовые отношения? Откуда г-н В.В. Онопенко со товарищи набрался такого нахальства и полицейщины?
Третейские же суды, которые куда как лучше понимают природу договора купли-продажи, чем совершенно зарвавшиеся цивилисты из Верховного суда Украины, точно следуя законодательству Украины, полагают (а не признают, а именно полагают!) такие сделки как раз действительными, тем более, что именно ГК Украины содержит особенную презумпцию: пока на доказано обратное, всегда считается, что любая сделка, лежащая перед вами — действительна. Забыли о такой странной, понимаете ли, особенности именно украинского законодательства, г-да судьи?
Ну, и что вы за судьи после этого?
Совершенно невероятным выглядит стремление судей Верховного суда Украины сделать список оснований для отмены решений третейских судов и отказа в выдаче исполнительных листов по ним примерным. Фактически речь идёт об уничтожении, окончательном уничтожении самого института третейских судов, подчиняя этот институт государству. Судьи, рассуждающие на эту тему, очевидно, просто примеривают систему третейских судов на себя. между тем, никто из них, скорее всего, не работал в третейских судах и даже не задумывался над природой решений третейских судов и их смыслом. Судьям, совершенно вросшим в стереотипы государственного гражданского процесса2 очень и очень трудно понять, что именно третейский процесс является совершенно автономным. Например, он не вызывает такого странного явления как преюдиция и не претендует, в полном согласии, кстати, с частичностью гражданского судебного процесса, на универсальность и общеобязательность.
Если третейский суд присудил с ответчика в пользу истца некоторое действие или признал в споре между истцом или ответчиком некоторое право, то речь идёт только и исключительно об отношениях между истцом и ответчиком. И никого более такое не касается.
Значительно лучше было бы, например, Верховному суду Украины, претендующему, кстати сказать, на вечную истину в последней инстанции и никак не менее, углядеть то обстоятельство, что вообще не все судебные решения, например, подлежат принудительному исполнению.
Скажем, решения о присуждении, обязывании что-либо передать — подлежат исполнению, так как в них есть обязывание, а вот все без исключения решения о признании — не подлежат никакому исполнению, а посему там нечего делать с исполнительными листами и прочими атрибутами принуждения. В этой связи. при правильном понимании смысла судебных решений вообще и третейских решений — в частности, исчезло бы и основание утверждать, что государственные-де суды являются какими-то там «заложниками» решений третейских судов. государственные суды не могут быть уже потому никакими «заложниками» решений третейских, что государственные суды не имеют вообще права и не должны иметь право заниматься пересмотром третейских решений по существу спора. Иное означало бы, что спор, рассмотренный третейским судом, таковым вообще не рассмотрен и не разрешён.
То, что третейские суды могут выносить предвзятые или просто неверные решения — верно. Но в этом отношении они просто отражают общественное умонастроение. И не более того. Но, скажите, положа руку на сердце, себе скажите, не мне: а что, разве судьи, например, на Украине или в России не выносят «заказных» решений и. что ещё чудовищнее — приговоров? А вот это как раз — действительно проблема и общества и всех ветвей государственной власти. Но что-то я не наблюдаю при этом ни попытки вернуть народ в отправление правосудия, ни реформации судебной системы, направленной на её независимость от государства. Слышу только попытку перевести стрелки
, попытку, тем более грязную, что она исходит от абсолютно мёртвой системы именно правосудия на Украине.
Да, будучи совершенно естественным институтом именно гражданского общества, настолько естественным, что, — не устану повторять, -—он возник не в силу чьего-то там властного веления или дарования, а именно сам вместе с самим гражданским обществом, третейский суд создаёт проблемы для власть имущих. В том числе и, быть может, вообще в первую голову — для судей. Но связано это не с тем, что этот институт нехорош, и не с тем, что его надо так уничтожить регулированием, чтобы он был вообще не виден3, а с тем, что стереотипы государственных мужей и жён вообще не слишком позволяют им вписываться и своим поведением и своим мышлением в гражданское общество.
Как раз институт третейских судов показывает вообще невозможность абсолютизации никакой власти в материальном мире. И именно это непонимание и вносит известное раздражение в умозрения всяких особо заслуженных юристов, вроде г-на В.В. Онопенко. Если же перестать вещать и поучать всех на свете. а задуматься над тем чтó есть судебный процесс вообще и гражданский процесс — в частности, что есть судебное суждение и какие оно в принципе имеет пределы, а, стало быть — в чём именно его место; если начать отвечать на такие вопросы не общими лозунговыми фразами. которыми, признаться, переполнены учебники по юриспруденции (там всё на свете — либо «важнейшее», либо «важное» либо «одно из важнейших», что, как вы понимаете, не указывает ни на место, ни на форму, ни даже на точное значение или природу); то останется только заняться таким серьёзным делом как просвещением людей.
Потому что только просвещённый человек не нуждается в понятийном патронаже власти. И только просвещённый человек способен во всякое время указать всяким особо заносчивым представителям власти на надлежащее их место — место челяди для народа и людей. А вовсе не пророков и не господ.
А может быть именно этого власть государственная нынче и боится?
- намеренно не буду ссылаться на статью ГК Украины, если кто-то не верит, то пусть сам возьмёт на себя труд проверить. ↩
- то есть именно в систему, — простите за тавтологию, — системного юридического диктата ↩
- В законодательстве Украины, этот институт и так донельзя искажён и монопольностью на рассмотрение международных споров, и принудительным объединением третейских судов, и особенным порядком их регистрации. ↩
Связанные материалы
Tags: компетенция, окончательность решения, нормативное регулирование, недействительность, вещное право, власть, гражданское общество, понятие, принцип, правосудие, правосубъектность, Украина, международное право, закон, логика, реформа, система, собственность, свобода, свобода договора, способ защиты, суд, судебное суждение, судебная защита, судебная система, юридическая техника, юриспруденция, толкование, третейский суд, третейская запись, философия права
