Ко мне пришло письмо вот какого содержания:
http://b23.ru/ejsn
Посмотри, плиз, безумно цикаво. Мой товарищ попал в эту ситуацию и теперь у него — юриста странное, ступорное состояние. С точки зрения нормального человека — нонсенс. Как материал для статьи — по-моему интересно, с точки зрения права — нестандартно.
Ну, слово цiкавий
на украинском означает интересный
.
Я прочёл указанный материал (он на русском языке, так что можете сделать это и вы сами) и ответил примерно в том самом духе, что на самом деле я тут вообще никакой особенной юридической как раз проблемы не вижу, что тут всё ясно и вполне понятно, и банк в данном случае — совершенно точно не прав. А коли есть мошенники, которые что-то там делали и стащили денежки, то стащили они у банка, который и должен быть в уголовном деле потерпевшим, но только и ислючительно после того, как он вполне рассчитается с людьми. Во всяком случае я никак не мог понять — что, собственно, должно тут вгонять юриста в ступор. Кроме как самого факта, что у человека просто не на что жить. Это, разумеется, положение не из весёлых, но для юриста-то оно само по себе особого интереса, конечно, не представляет. Если человеку надо помочь купить хлеба, то тут надобно просто дать денег, а не юридический совет. Последний никогда ещё никого не насыщал.
На сие замечание я получил вот такой ответ:
Банк (это и в статье есть) утверждает, что договора у клиента с банком нет. Он нигде не зарегистрирован и начисления на карточку производились не со счета в банке, а вносились наличными от третьего лица. Банк договор не признает.
Теперь вопрос в том, насколько доказательным в суде будет предъявление договора как факта заключения договора? И на сколько принципиальным является существование взносного кассового ордера..., а если его нет? Банк наотрез отказывается признавать факт депозитного договора.
Странная ситуация, неужели клиент обязан требовать полномочия лиц, заключающих с ним договор? Бред полный
А вот это несколько интересеснее.
Вообще-то, если только мне не изменяет память, такую штуку откалывать на Украине начал Приват-банк
1. Однако, кому именно принадлежит авторство сей странной теории и сей чудной методы, особого значения для цивилиста не имеет. Имеет значение совершенно иное: самая теория и самая метода.
Рассмотрим то, что описано в материале, на который размещена ссылка выше и с коего, собственно, всё и началось.
Во-первых, давайте-ка без дальних слов, выясним для себя: чтó есть вообще-то самый договор. Это что? — документ? Это — вообще-то объект вещный или нет? Вам разве не приходилось иногда слышать от того или иного человека при предъявлении ему какой-нибудь бумаги, что это — не договор!
. Между прочим, такие замечания любят бросать какие-нибудь следователи, сотрудники милиции, прокуроры. Последние особо часто стали делать такие замечания после того. как участие прокуратуры в гражданских делах резко сократилось2.
Они, эти люди, правы?
— А ведь правы!
Действительно, сам по себе документ, что бы в нём ни было написано, и какие бы печати его ни облепляли, не есть договор.
А почему?
— А потому именно, что договор есть не бумага и не глинянная табличка, не вощёная дощечка и не пергамент, не папирус и не литография. Договор есть сделка, но не всякая-разная, а двух- или многосторонняя. То есть такая сделка, в которой более одной стороны. Следовательно, нечто не есть договор в одном из двух случаев:
- то, что рассматривается, имеет только одну сторону;
- то, что рассматривается, не есть сделка.
Посчитать стороны — дело незамысловатое.
А что же такое сделка
?
А сделка есть некоторые действия лица, которые направлены на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сразу же обращаем своё внимание на следующие слова: действия
3, а не деяния
4, на союз и
, а не или
между словами прав
и обязанностей
и на слово гражданских
, а не каких угодно, например, не тех, что возникают из власти, или из процесса.
Слова эти важны, поскольку то, что не является сделкой, не есть и предмет регулирования, которое применяется в отношении именно сделок вообще и договоров, в частности. А то, что описано выше, есть именно определение термина сделка
, которое оформляет вполне конкретное понятие.
Быть может, сейчас самое интересное, это то, что сделка есть именно действия. А действия не есть вещь! И следовательно, когда указывают на некий документ, некоторый текст, говоря при этом, что это — не договор
, то говорящие так — совершенно правы. Правы, потому что, документ не есть действие, а есть только… Да, а что это? А это — определённого вида доказательства. А вот доказательства, быть может, существования сделки вообще или договора — в частности.
Никакой Америки я тут не открываю. Всё это изучается даже на самом захудалом юрфаке и, в принципе, известно вообще-то любому, кто всерьёз занимается гражданской юриспруденцией. Правда, иногда всё это отчего-то выветривается из головы. Подозреваю, что выветривается из-за слишком частого неверного словоупотребления словечка договор
.
Если теперь вернуться к тому, с чего всё началось, то надо отметить, что в условиях, когда человек деньги свои кому-то дал, а взамен стал получать платежи, то говорить об отсутствии договора вообще бессмысленно: договор-то, то есть двух- или многосторнняя сделка, то есть — см. определение выше, — разумеется есть. Кроме тех случаев, когда все эти действия носили не волевой, а бессознательный, чисто физический характер.
Другой совершенно вопрос: а между кем существует такой договор.
По общему правилу стороной сделки вообще и договора, в частности, является как раз то лицо, которое совершило действия, составляющие такую сделку, договор. Именно для стороны сделки и возникают все последствия, которые связаны с такой сделкой. Или договором как частным видом сделки.
Тем не менее, существует из этого lex generalis весьма важное и распространённое исключение. Дело в том, что такие лица, которые являются юридической фикцией — лица юридические, например, банки, не могут вообще сами совершать никаких действий. Собственно, все действия-то могут совершать только истинные и первичные носители воли — люди. Мало того, люди способны делегировать свою волю иным людям5.
Такое делегирование, в частности, порождает отношение представительства. Тут также существует целый набор правил, причём есть правила уже общие для представительства и особенные для отдельных его случаев.
Так вот, общим правилом для представительства, которое, кстати говоря, вообще не знает никаких особенных исключений, является то правило, что если только некто действовал от чужого имени и совершил сделку, а тот, кто от чьего имени действовал этот некто одобрил такую сделку, то ретроактивно, то есть по времени назад считается. что этот некто действовал правомерно как представитель одобрившего в прошлом, когда он совершал одобренные действия, например. действия, создающие сделку. в том числе и договор. тогда уже не имеет никакого значения — а были ли у совершавшего сделку в то время, когда он осуществлял те или иные действия полномочия от того, кого он якобы представлял. Одобрение действий, в какой бы форме оно не осуществлялось. подчеркну — ретроактивно. Назад забрать такое одобрение, аж никак нет возможности.
Такие правила, касающиеся как сделок, так и представительства, отметим, установлены не только каким-то специфическим ГК. Вовсе нет. На протяжении многих веков и в огромном количестве юрисдикций устанавливались такие или весьма и весьма похожие правила. Именно поэтому я не хочу даже привязываться без особой необходимости к какой-то конкретной догматике: ни к ГК Украины, ни к ГК РФ. Это просто в принципе было бы неверно, хотя соответствующие статьи там есть.
Вернёмся теперь к тексту, который описывает конкретные события.
Давайте предположим самое крайнее: в банке орудовала без всякого его ведома группа мошенников, сидевшая по кабинетам и за стойками, имевшая доступ к бланкам и печатям, и получавшая деньги. Предположим, что это вообще было так.
Как будет рассуждать нормальный российский юрист?
Он скажет, и скажет совершенно правильно, что в соответствии с ч. 2 п. 1 ст. 182 ГК РФ, из обстановки следовало, что перед нами — представитель банка. таким образом, уже по одному по этому следует полагать, что все права и обязанности из договора несёт именно банк, который, быть может и стал жертвой мошенников. Но именно он.
Затем российский юрист скажет, что в силу ст. 183 ГК РФ последующее одобрение банком действий неуполномоченного лица, а такое одобрение, как следует из текста материала в газете, именно было, ибо банк признавал свой долг перед человеком и даже указывал на порядок его погашения, делает представительство действительным с самого совершения одобренных действий. Тут российский юрист поставит даже не одну, а, как мы видим, две точки — каждая из которых достаточна сама по себе: одну — из правила об обстановке, а вторую — из правила о последующем представительстве.
Украинскому юристу придётся несколько сложнее. Дело в том, что по безграмотности и безалаберности украинских законодателей правила, аналогичного тому, которое содержится в ч. 2 п. 1 ст. 182 ГК РФ, в ГК Украины нет. Я не вижу в этом какого-то собого подтекста или особой самобытности. Просто украинские законодатели, занятые чем-то уж слишком важным, чтобы заниматься такими мелочами как нормы ГК, просто прошляпили. Каким образом, на какой такой теперь законодательной основе на Украине работают все кассиры, магазины, транспорт — можно только догадываться. Просто все живут по понятиям
, которые в данном случае вполне естественны и здравы. Нездоров законгодатель и ГК Украины.
Но, тем не менее, утрачивая в законодательстве одну точку опоры, украинский юрист имеет другую и также достаточную: аналог ст. 183 ГК РФ на Украине как раз есть. А этого — совершенно достаточно, чтобы заявить о том, что для банка существует-таки договор, который он одобрил впоследствии. И не имеет никакого значения: ошибался банк при этом или нет, делал у себя какие-то там проводки. заводил ли счета или не заводил. Всё это после его писем и предложений на колени упасть
просто не имеет никакого юридического значения для разрешения вопроса о том, должен банк или не должен.
Другое вовсе дело, что доказательствами наличия долговых обязательств банка будут как раз экземпляр текста договора и банковские эпистолы. И, разумеется, другим делом будет вопрос о том, что именно банк должен быть потерпевшим и гражданским истцом в уголовном деле по поводу мошенничества, которое возбуждено и ведётся производством.
И, заметим, ситуация, в общем-то с точки зрения как раз юриста является весьма банальной. Ну, это, разумеется, не касается вопроса представительства, которое следует из обстановки — тут таки да, тут всё нетривиально. Но Украина, судари Вы мои, — не Россия, а также:
- не Германия,
- не Индонезия,
- не Аргентина,
- не Великобритания,
- не Испания
- не Болгария,
- не Парагвай,
- не Италия
- не Австралия
- не Египет,
- не Буркина Фасо,
- и точно совершенно — не Ватикан…
- Могу, впрочем, ошибаться в том, что именно этот банк. Тогда заранее прошу извинить. ↩
- Я не критикую сокращение участия прокуратуры в гражданских делах. Я просто это констатирую и отдаю себе отчёт, что в цивилистике это неизбежно ведёт к дисквалификации. ↩
- Причём действия именно лица, и
направленные на
, то есть действия не просто физические, вроде случайного падения с пятого этажа, а непременно волевые. ↩ - Деяние есть или действие или бездействие. Причём и то и другое — не просто физические, а именно волевые. ↩
- Почему это делегирование возможно в принципе — несколько особняком стоящий вопрос, связанный с понятиями воли, субъекта и лица. ↩
Связанные материалы
Tags: доказательство, договор, деньги, норма, обязательство, ответственность, понятие, представительство, Украина, банк, логика, регулирование, сделка, условие договора, юридическая техника, юриспруденция, юстиция, толкование
