| Quod non est in actis, non est in mundo |
Именно в таком режиме обычно движется юридическая мысль при ознакомлении с правовыми актами. Пределом такого движения является всё чаще наблюдаемая автором в правовом обороте ситуация: если в нормативном или правоприменительном акте нет прямого упоминания какого-либо факта или указания на необходимость совершения некоего действия или запрета на него, то даже один логический шаг внутренне запрещён.
Но сегодня речь пойдёт об ином. О том случае, когда чего-то весьма важного нет в данном конкретном документе, но оно есть в других документах.
Для примера возьму известный документ — вынесенное по моему конституционному обращению решение от 27.01.2010 Конституционного Суда Украины — и попытаюсь показать хотя бы часть подводных камней и течений, приведших к принятию этого судебного акта, и то, чего в самом этом акте нет, при том, что само по себе оно есть.
Первым делом приведу отсутствующую в самом решении историю принятия к производству самого конституционного обращения. Поскольку у автора нет цели ославить сотрудников секретариата КСУ, постольку приведенные автором переводы их писем даны безымянно и только в тех фрагментах, что относятся к предмету спора.
Вот перевод обращения в первозданном виде:
Конституционный Суд Украины
20.06.09
КОНСТИТУЦИОННОЕ ОБРАЩЕНИЕ
В соотвествии со ст. 129 Конституции Украины основным принципом судопроиводства является обеспечение апелляционного обжалование решения суда, кроме случаев, установленных законом. В гражданском судопроизводстве право на апелляционное обжалование судебных решений регулируется ст.ст. 292 и 293 ГПК Украины. При этом ст. 293 ГПК Украины, указывающая определения суда, которые могут обжаловаться отдельно от судебного решения, содержит в п. 18 части 1 указание на возможность отдельного апелляционного обжалования определений относительно выдачи дубликата исполнительного листа.
Это положение не содержит чёткого указания относительно возможности отдельного апелляционного обжалования определений об отказе в выдаче дубликата исполнительного листа.
Определением от 06.11.08 коллегии судей апеляционного суда Днепропетровской области принято к рассмотрению апелляционную жалобу на определение от 02.09.08 Красногвардейского районного суда об отказе в выдаче дубликата испонительного листа. При этом судом был применён п. 18 части 1 ст. 293 ГПК Украины. В дальнейшем определение суда первой инстанции было отменено и дело направлено на новое рассмотрение.
Определением от 03.06.09 судьи того же суда Григорченко Е.И. отказано в принятии к рассмотрению апелляционной жалобы на тождественное ранее отменённому определению того же суда от 08.04.09 об отказе в выдаче дубликата исполнительного листа со ссылкой именно на п. 18 части 1 ст. 293 ГПК Украины.
Таким образом, как кажется заявителю, суд по разному применил одну и ту же норму процессуального закона в одном и том же деле, что может толковаться неоднозначним применением процессуального Закона, которое может привести к нарушению конституционного права заявителя на исполнение вынесенного в его пользу судебного решения вследствие неполучения исполнительного документа. Такая возможность, как возможно ошибочно полагает заявитель, не является надуманной, ибо установлена окончательным решением Европейского суда по правам человека от 22.11.07 в деле № 29875/02 «Заиченко против Украины» относительно факта неисполнения определения от 02.02.2000 Красногвардейского районного суда г. Днепропетровска, именно для исполнения которого заявитель обращался к суду с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа, в чём заявителю окончательно отказано.
Прошу, руководствуясь ст.ст. 2, 42, и 66 Закона Украины «О Конституционном Суде Украины», дать толкование положению ст. 129 Конституции Украины относительно обеспечения апелляционного обжалования решения суда, кроме случаев, установленных законом, в его реализации пунктом 18 части 1 ст. 293 ГПК Украины, в котором право на отдельное обжалование определения о выдаче дубликата исполнительного листа указывается, а право на обжалование определения об отказе в выдаче дубликати исполнительного листа — нет, то есть возможно имеется в виду, а возможно отрицается.
Приложения:
- Определение от 06.11.08 апелляционного суда Днепропетровской области на 1 л.
- Определение от 03.06.09 апелляционного суда Днепропетровской области на 1 л.
В.Г. Заиченко
Есть два определения суда — одно о принятии к апелляционному производству апелляционной жалобы на отказ в выдаче дубликата исполнительного листа1, второе — об отказе принятия в апелляционное производство такой же апелляции на такой же отказ.
Вроде бы понятно чего хочет гражданин, на что ссылается, чем обосновывает. Это вам понятно, а секретариату КСУ — нет.
(фрагменты письма секретариата от 06.07.09 № 18/1506)
Неоднозначность применения положений Конституции Украины или Законов Украины имеет место тогда, когда суды Украины ссылаясь на одинаковые нормы, принимают разные по содержанию решения в разных делах с одинаковыми юридическими обстоятельствами (подчёркивание оригинала).
Анализ данного ходатайства не подтверждает неоднозначное применение статьи 129 Конституции Украины, поскольку в приложенных решениях (определения апелляционного суда Днепропетровской области от 6 ноября 2008 годе в деле № 22ц-7449/08 и от 3 июня 2009 года в деле № 22ц-3580/09) ссылка на эту норму вообще отсутствует. Ссылка на пункт 18 части первой статьи 293 Кодекса содержится только в определении от 3 июня 2009 года, а в определении от 6 ноября 2008 года она отсутствует.
Также необходимо указать, что упомянутые решения апелляционного суда приняты в пределах только Вашего дела. Однако решения судов общей юрисдикции одной или разных инстанций между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не признаётся фактом неоднозначного применения нормы закона.
Отдельно следует указать на то, что из материалов конституционного обращения не усматривается, реализовали ли Вы право на кассационное обжалование определения апелляционного суда Днепропетровской области от 3 июня 2009 года в деле № 22ц-3580/09. В связи с этим информируем, что неиспользование такого способа защиты прав и свобод человека как рассмотрение дела в Верховном Суде Украины, тоже, наравне с указанным выше, не дает оснований для вывода о наличии неоднозначности в контексте требований статьи 94 Закона.
Стоит упомянуть некоторые формальные детали Закона относительно того, что в случае если конституционное обращение содержит ссылку на тот или иной правовой акт, в том числе правоприменительный (например, решение суда), то в соответствии с требованиями статьи 42, Закона он должен быть приобщён к этому ходатайству. Такое требование закона Вами частично не соблюдено, поскольку к ходатайству не приложены все определения суда общей юрисдикции, о которых в нём идет речь.
Приходится объяснять.
Руководителю Секретариата
Конституционного Суда Украины
11.07.09
ЗАЯВЛЕНИЕ
Письмом от 06.07.09 № 18/1506 зав. отдела правового анализа конституционных представлений и конституционных обращений вернул два экземпляра моего конституционного обращения от 20.06.09 с приложенными к ним материалами.
Это уже третий случай в моей практике, когда в Секретариате Конституционного Суда Украины лицо, не имеющее ни статуса, ни полномочий судьи, решает вопросы относительно принятия судом к рассмотрению конституционного обращения, находящиеся в исключительной компетенции судей. Такой произвол вспомогательного персонала не позволяется даже в судах общей юрисдикции, в которых творится невесть что.
Одновременно изложеный в письме правовой анализ моего конституционного обращения, сделанный в Секретариате, является крайне поверхностным, не мотивированным надлежащим образом и ошибочным в каждом своём утверждении.
Поэтому, возвращая эти экземпляры для надлежащего правового анализа, по результатам которого конституционное обращение должно быть передано для разрешения вопроса об открытии конституционного производства лицами, полномочным принимать такие решения, указываю ошибки сделанного анализа.
Во-первых, ошибочным в изложенном в письме от 06.07.09 анализе является отождествление понятий применения закона судом и ссылки на закон в судебном решении, в котором этот закон применён. В соответствии с законом и судебной практикой в подавляющем большинстве случаев суд не ссылается на полный перечень законов, применённых в судебном решении, и принципиально не может это сделать. В моей судебной практике есть случаи, когда судебные решения вообще не содержат ссылки на применённый судом закон, но это не означает отсутствие такого применения.
В данном случае отсутствие ссылки на п. 18 части 1 ст. 293 ГПК Украины в определении апелляционного суда Днепропетровской области от 06.11.08 в деле № 22ц-7449 является свидетельством не того, что положение этой нормы не применено судом, а прямо противоположного — применение судом п. 18 части 1 ст. 293 ГПК Украины является настолько очевидным, что суд не счёл нужным это указывать. Простейший анализ содержания той части определения от 06.11.08, которой суд принимает к рассмотрению апелляционную жалобу относительно обжалования решения об отказе в выдаче дубликата исполнительного листа, показывает, что при вынесении своего решения суд применил единственное в действующем законодательстве положение закона, регулирующее вопрос о возможности отдельного апеляционного обжалования определений о видаче дубликата исполнительного листа — именно п. 18 именно части 1 именно ст. 293 именно ГПК Украины.
При этом следует иметь в виду, что возникновение необходимости толкования закона связано с разным применением закона, а не с разными ссылками на него. Кроме, понятно, случаев, когда неодинаково применяется положение закона о ссылке на закон. Если хотите, то можете получить и ряд таких конституционных обращений, в частности, со ссыками на решения Конституционного Суда Украины.
Во-вторых, откровенно бессмысленным, никак не мотивированным и просто комичним является утверждение письма от 06.07.09 «решения судов общей юрисдикции одной или разных инстанций в конкретном деле между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не признаётся фактом неоднозначного применения нормы закона» относительно того, что один и тот же вопрос одним и тем же судом разрешён неодинаково (противоположно). Это ведь является самым ярким примером неодинакового применения! Если Конституционний Суд Украины не может решить такой вопрос, то что ж он вообще способен решить?! С другой стороны, очень простой вопрос: Можно ли считать начало производства по апелляционной жалобе на определение об отказе в выдаче дубликата исполнительного листа одним судебным решением, поскольку такое определение подлежит отдельному апелляционному обжалованию, и отказ принятия в производство апелляционной жалобы на определение об отказе в выдаче дубликата исполнительного листа иным судебным решением, поскольку такое определение не подлежит отдельному апелляционному обжалованию, одинаковим применением п. 18 части 1 ст. 293 ГПК Украины?
В-третьих, отдельной ошибкой анализа в письме от 06.07.09 является поставленный в нём вопрос о кассационном обжаловании определения апеляционного суда Днепропетровской области от 03.06.09 в деле № 22ц-3580/09. Какое это вообще имеет значение? Какое правовое содержание этого вопроса и не перепутан ли тут Конституционный Суд Украины с Европейским судом по правам человека? Указанное определение вступило в силу 03.06.09 и реализация заявителем права на его кассационное обжалование или его отказ от реализации такого права никоим образом не влияет на факт наличия неодинакового применения судом закона, на необходимость правового реагирования на такой факт и такое реагирование должно произойти в первую очередь в Конституционном Суде Украины, главным заданием которого это является в соответствии со ст. 3 Конституции Украины. Или, возможно, в Конституционном Суде Украины боятся, что Верховный суд Украины в соответствии с его привычками будет в лучшем случае «не усматривать» и суды примут противоположные решения?
Четвёртой ошибкой письма от 06.07.09 является изложенное в нём восприятие ссылки в обращении на два судебные решения: а) определение от 06.11.08 колегии судей апелляционого суда Днепропетровской области о принятии к рассмотрению апеляционной жалобы на определение от 02.09.08 Красногвардейского районного суда об отказе в выдаче дубликата исполнительного листа и б) определение от 03.06.09 того же суда об отказе в принятии к рассмотрению апелляционной жалобы на тождественную ранее отмененному определению того же суда первой инстанции от 08.04.09 об отказе в выдаче дубликата исполнительного листа, — ссылкой на четыре судебные решения. В конституционном обращении ссылки на определение суда первой инстанции отсутствовали, а их указание было неотъемлемой составляющей идентификации судебных решений, в частности их содержания, на которые содержались ссылки. Это очевидно из содержания самого конституционного обращения, в котором об определении об отказе в выдаче дубликата исполнительного листа, о даче этим определениям правовой оценки вообще нет речи, а ссылка на возможность нарушения конституционного права заявителя на исполнение вынесенного в его пользу судебного решения вследствие неполучения исполнительного документа (обращаю внимание - не «дубликата исполнителього листа», а «исполнителього документа») является не больше, чем исполнением формальных требований указать возможность нарушения права заявителя. По такой логике с такими самыми формальностями можно было бы требовать приложения к конституционному обращению ещё копий утраченного в Днепропетровском управлении юстиции исполнительного листа № 2-271/2000 и дубликата этого листа, в выдаче которого отказано, поскольку они тоже указаны.
Надеюсь на достаточность и понятность данных здесь пояснений и на отсутствие необходимости возвращения к вопросу о неполномочности Секретарата Конституционного Суда Украины осуществлять конституционное судопроизводство, в частности, на этапе разрешения вопроса о начале конституционного производства по конституционным обращениям.
Приложения — 2 ошибочно возвращённых экземпляра конституционного обращения с приложенными материалами на 6 л.
В.Г. Заиченко
Ну, уж теперь всё, включая процедуру принятия решения о начале конституционного производства и должности лиц, в чьи полномочия это входит, секретариату КСУ разъяснено. Нет! У заместителя руководителя секретариата оказывается свой взгляд на все спорные вопросы.
(фрагменты письма заместителя руководителя секретариата)
Упоминание в Вашем заявлении о «произволе вспомогательного персонала» представляются абсолютно неуместными с учётом наличия положений Регламента Конституционного Суда Украины, которым на работников Секретариата возложена обязанность проверять конституционные обращения на их соответствие Закону Украины «О Конституционном Суде Украины». Секретариат не решает вопросы по сути и не ограничивает никого в доступе к конституционному судопроизводству. В соответствии с Регламентом от информирует граждан о несоответствии или не соответствии их обращений указанным требованиям. Это стандартная функция, осуществляемая в каждом органе конституционного судопроизводства. Сообщения Секретариата имеют целью помочь субъекту конституционного обращения привести его в соответствие требованиям Закона для дальнейшей передачи на рассмотрение коллегии судей Конституционного Суда Украины.
Теперь несколько слов по сути Ваших возражений.
3. Это случается довольно редко — чтобы суд, применяя норму, не сослался при этом на соответствующие положения нормативного акта. Однако дело даже не в этом. Отсутствие ссылки на статью 293 ГПК в определении Апелляционного суда Днепропетровской области от 6 ноября 2008 года имеет существенное значение, поскольку предметом рассмотрения в данном случае был, в первую очередь, вопрос о восстановлении сроков на апелляционное обжалование. Суд рассматривал вопрос о процессуальных основаниях восстановления срока подачи жалобы на определение об отказе в выдаче дубликата исполнительного листа в условиях несвоевременного поступления к заявителю информации о его принятии. Факт восстановления срока обжалования и даже факт начала апелляционного производства по этому вопросу не является действительным свидетельством того, что при вынесении определения было целенаправленно применено положение пункта 18 части 1 ст. 293 ГПК. Производство начали постольку, поскольку восстановили срок (было бы абсурдом, восстановив срок, не открыть производство, а для восстановления срока основания, как это доказал суд, были). Потому не случайно, упомянув статьи 294, 295, 297, 301 — 302 ГПК Украины, на основании которых апелляционный суд принял определение, он не упомянул о статье 293. Кстати, какое решение принял этот суд в результате рассмотрения — неизвестно, поскольку копии определения, принятого по результатам заседания от 20 ноября 2008 года Вами не приложено.
Наконец, вынуждены обратить внимание на то, что Ваша позиция, в соответствии с которой применение судами положений процессуального закона является возможным без ссылки на них, входит в ощутимое противоречие с позицией Пленума Верховного Суда Украины, который Постановлением «О судебной практике рассмотрения гражданских дел в апелляционном порядке» от 12 октября 2008 года № 12 определил, что отдельно от решения суда могут быть обжалованы определения суда первой инстанции, указанные в ст. 293 ГПК в соотвествии с буквальным содержанием каждого из пунктов. В частности, подлежит обжалованию определение об обеспечении иска, а не об отказе в обеспечении; об отказе восстановить пропущенный процессуальный срок, а не о его восстановлении; о признании мирового соглашения, а не об отказе в его признании и так далее (абзац пятый пункта 4).
2. Утверждение о том, что «решения судов общей юрисдикции одной или разных инстанций в конкретном деле между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основанием не признаётся фактом неоднозначного применения нормы закона» Вы считаете «откровенно бессмысленным, никак не мотивированным и просто комичным». Однако это не «утверждение письма» Секретариата. Это правовая позиция Конституционного Суда Украины, изложенная в Определении от 13 октября 2005 года № 36-у/2005, которая с юридической точки зрения имеет такое же обязательное значение, как и сам акт, в котором она изложена.
4. То же относится и к «безосновательному», на Ваш взгляд, требованию об использовании физическими или юридическими лицами всех способов защиты своих прав в судах общей юрисдикции перед обращением в Конституционный Суд Украины. Речь идет не о требовании Секретариата, речь идет о правовой позиции Конституционного Суда Украины, сформулированной в Определении от 8 мая 1997 года 14-у/1997 (абзац второй пункта 4 мотивировочной части). И это логично, поскольку неоднозначность применения правовых норм как основание обращения к Конституционному Суду Украины для дачи официального толкования этой норме, и неоднозначность применения как проблема эффективности судопроизводства — не одно и то же. Последнюю проблему Конституционный Суд Украины не решает, как и любую проблему практического правоприменения. Эти проблемы решает Верховный Суд Украины, который в соответствии со статьёй 47 Закона Украины «О судоустройстве Украины» является высшим судебным органом в системе судов общей юрисдикции, который обеспечивает, в частности, одинаковое применение законодательства всеми судами общей юрисдикции.
5. Отдельной ошибкой сообщения Вы считаете упоминание в нём о несоблюдении требования относительно оформления констуционных обращений, в частности, о необходимости приобщения к материалам ходатайства всех документов, ссылки на которые в нём содержатся. Речь идет, однако, о требовании Закона, которое должно быть выполнено в полной мере наряду с другими. К тому же отсутствие среди приобщенных материалов ряда документов не даёт возможности оценить надлежащим образом, какая норма, толкования которой Вы требуете, реально применялась на разных этапах разрешения Вашего дела. Так, в конституционном обращении Вы указываете, что «в дальнейшем определение суда первой инстанции была отменено и дело направлено на новое рассмотрение». Каким документом, с какою мотивировкою? Вы указываете также, что в удовлетворении заявления о выдаче дубликата исполнительного листа вам было отказано «окончательно». Какими актами, на каких основаниях? Считаете ли Вы корректным прилагать к конституционному обращению лишь те документы, которые полагаете удобными, и придержать другие, провоцируя, тем самым, анализ не реальной информации, а логических предположений?
Наконец ещё раз указываем на отсутствие оснований говорить о «полномочности или неполномочности» Секретариата Конституционного Суда Украины «осуществлять конституционное судопроизводство», в том числе и «на этапе разрешения вопроса о начале конституционного производства по конституционному обращению». Как Вы понимаете, Секретариат не принимал решений по сути вопроса о начале или отказе в начале производств по конституционным обращениям гражданина Заиченко В.Г., внесённым им в Конституционный Суд Украины в 2008 году.
Самым впечатляющим оказывается описание функций секретариата, как они видятся его руководству: … он информирует граждан о несоответствии или не соответствии их обращений упомянутым требованиям. Не поняли? Объясняю: обращения граждан могут быть либо несоответствующими требованиям Закона Украины «О Конституционном суде Украины», либо не соответствующими. И не столь важно в чём различие между первым и вторым и даже есть ли такое различие. Важно, что обращения граждан принципиально не могут соответствовать требованиям указанного Закона.
Остальное на таком фоне мелочи.
Снова приходится объяснять с уже большими подробностями всё то же самое.
Руководителю Секретариата
Конституционного Суда Украины
25.08.09
ЗАЯВЛЕНИЕ
Многоуважаемый господин N.!
Ваше письмо от 13.08.09 № 18/1713 мною получено, с огромным удовольствием изучено, следствием чего в этом заявлении: а) будут даны необходимые пояснения по тем вопросам, что вызывают у Вас неясность, б) будет поставлен вопрос, на который ответ в Вашем письме отсутствует.
Относительно вступительной части Вашего письма, то она вызывает удивление, поскольку толкует полномочия Секретариата прямо противоположным требованиям Закона Украины «О Конституционном Суде Украины» образом: оказывается, что при обработке конституционных обращений Секретариат исполняет вспомогательные, совещательные, информационные, консультативные функции для субъектов конституционных обращений, а не для Конституционного Суда Украины. Ещё более удивительным является то, что при этом Секретариат по собственному усмотрению фильтрует конституционные обращения, но считает такую фильтрацию такою, что не препятствует конституционному производству отфильтрованных обращений. Всё это удивление исчезает из ключевого предложения вступительной части Вашего письма относительно функций Секретариата: «… он информирует граждан о несоответствии или не соответствии их обращений упомянутым требованиям». То есть по Вашему утверждению конституционные обращения граждан принципиально не могут быть соответствующими требованиям Закона, и сущность указаной фильтрации состоит лишь в установлении - или конкретнее обращение является несоответствующим, или оно является не соответствующим требованиям Закона.
Практика Конституционного Суда Украины, который всё же иногда рассматривает конституционные обращения граждан, доказывает ненадлежащее исполнение Секретариатом и этой функции.
Относительно помощи Секретариата субъектам конституционных обращений, упоминанием о которой заканчивается вступительная часть Вашего письма, то должен сообщить, что мои собственные юридическая практика и исследования, по объёму и качеству превышают весь объём работы Конституционного Суда Украины (достаточно вспомнить 28 мая 2009 года, когда был поставлен рекорд и в четырёх судах было назначено 10 судебных слушаний в разных делах гражданского, административного и уголовного судопроизводства и лишь на следующий день я узнал, что один из судей — председатель судебной палаты по уголовным делам апелляционного суда Днепропетровской области Румянцев П.А. — сбежал с назначенного судебного заседания чтобы провести тайное одинадцатое судебное заседание), позволяют мне обходиться без чьей-либо помощи.
Поэтому, благодарю, мне помощь не нужна.
Относительно конкретных Ваших замечаний.
Это происходит постоянно — чтобы суд, применяя норму, не сослался при этом на её соответствующие положения. Обобщенно такое явление объясняется почти принципиальной невозможностью ссылки в судебном решении на все нормы права, что применяются судом, поскольку в каждом судебном решении по умолчанию применяются, например, положения ст.ст. 1 — 3, 5, 6, 21, 22, 55 и 124 Конституции Украины, но в лучшем случае содержится ссылка на одно или два из соответствующих положений. Вы можете убедиться в этом из Реестра судебных решений. В моей практике достаточно судебных решений, в которых суд вообще не применяет и не ссылается ни на какую из норм материального права, а использует вместо них постановления Пленума Верховного суда Украины. И дело именно в этом. Обычно когда суд, а особенно в непривычной для него ситуации, считает применение им какой-то нормы права очевидным, тогда он на неё не ссылается. Именно это случилось с определением от 06.11.08 — начало апелляционного производства в деле по апелляционной жалобе на определение суда возможно исключительно с применением ст. 293 ГПК Украины, на определение об отказе в выдаче дубликата исполнительного листа — п. 18 этой статьи. Если же стать на изложенную в Вашем письме позицию, то при открытии апелляционного производства суд в соответствующем определении вообще не применял нормативный акт, регулирующий соответствующее процессуальное действие суда. Путаница принятия в апелляционное производство и восстановления сроков и Ваше удивление возможностью восстановления сроков при отказе принятия в производство просто удивляет. Такое не только возможно, но даже может быть законным (насколько вообще могут быть законными решения украинских судов), — суд устанавливает отсутствие пропуска сроков обжалования, но выявляет несоответствие апелляционной жалобы требованиям, например, ст. 295 ГПК Украины или Закона Украины «Об обращениях граждан» или практике Европейского суда по правам человека (как это произошло в вышеуказанном тайном судебном заседании 28.05.09).
Следовательно, Ваше удивление поясняется, с одной стороны, незнанием того, что реально происходит в судебной практике, и ненадлежащим применением Вами к реальным событиям сугубо теоретических знаний, с другой стороны, применением вместо положений нормативных актов мнений Верховного суда Украины, которые, кстати, в значительной части являются антиконституционными и не имеют отношения к спорным правоотношениям — если мнение Верховного суда Украины, даже оформленное постановлением его пленума, состоит в праве лица, обратившегося в суд за выдачею дубликата исполнительного листа, обжаловать исключительно определение об удоволетворении заявления о выдаче дубликата исполнительного листа и отсутствии права обжаловать определение об отказе в его выдаче, то по Вашей логике кто-то является заведомо, мягко говоря, неадекватным. Зачем просить дубликат, чтоб обжаловать судебное решение о его выдаче? Наконец, читайте формулировку первого предложения ст. 293 ГПК Украины: «… могут быть обжалованы в апелляционном порядке определении суда первой инстанции относительно…» — где слово «относительно» не содержит искусственно созданных мнением Верховного суда Украины ограничений, а его применение распространяется на все виды соответствующих определений об удовлетворении, о частичном удовлетвореннии, об отказе, об оставлении без движения, об оставлении без рассмотрения и подобных. Отдельно следует отметить унизительное для Конституционного Суда Украины его отношение к мнениям Верховного суда Украины, что соответствующей ссылкой Вашого письма особо ощутимо в отмене постановлением № 2 от 11.02.05 Пленума Верховного суда Украины положения абзаца 5 п. 4.2 Решения от 23.05.01 Конституционного Суда Украины в деле № 1 –17/01 о порядке обжалования бездеятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда по поводу неисполнения требованй УПК Украины, в частности, ст. 97 этого Кодекса.
Правовая позиция Конституционного Суда Украины относительно непризнания неодинаковым применением нормы закона противоположных решений судов в конкретном деле, изложенная в Определении от 13.10.05 № 36 — у/2005, возможно и имеет для определённых конкретных дел объективные основания, но для ситуации, о которой идёт речь в моём обращении, применение такой позиции действительно бессмысленно и комично. Ещё более бессмысленой и комичной является правовая позиция Конституционного Суда Украины, сформулированная в Определении от 08.05.1997 14 — у/1997 относительно требования использования всех способов защиты своих прав в судах общей юрисдикции для возникновения права на конституционное обращение, не только вследствие её несоответствия Закону Украины «О Конституционном Суде Украины», а скорее по причине полного несоответствия правовой реальности в государстве, в первую очередь, фактически полного отсутствия Верховного суда Украины для обыденной судебной практики. Снова-таки из собственного опыта — из нескольких сот моих дел в Верховном суде Украины (про недавний период, когда Верховный суд Украины размножился на все апелляционные суды тут речи нет) было без обычного «не усматриваю» рассмотрено всего три: а) в первом деле (определение от 16.05.01 в деле о взыскании морального вреда, причинённого правоохранительными органами) эта судебная институция так исказила почти нормальное решение суда первой инстанции, что его стало принципиально невозможно выполнить, б) в другом (определение от 24.07.04 в уголовном деле по факту должностного подлога) — лишь со второй попытки отменила обжалованные решения, но перед тем неотменённым постановлением отказала в истребовании дела, в) в третьем (определение от 21.01.09 в деле об обжаловании постановления государственного исполнителя) — добавила к плюрализму апелляционного суда Днепропетровской области, который один и тот же вопрос соответствия закону одинаковых определений суда первой инстанции о возвращении одинаковых жалоб на различные решения и бездеятельность государственных исполнителей более десяти раз разрешал по разному, следующую стадию безумия путём указания необходимости проверки судом: был ли январь 2006 года раньше 1 сентября 2005 года, — следствием чего на настоящий момент существует три действующих судебных решения о смене течения времени и лишь одно, которым установлено - январь 2006 года был позднее 1 сентября 2005 года. Следовательно, с правовой точки зрения эффективность самого существования Верховного суда Украины составляет даже не проценты, а в лучшем случае промили, если же учесть данные вышеупомянутых п.п. «а» и «в», то Верховный суд Украиня является юридическим вредителем — институцией, вредящей праву и правовому порядку в государстве и обращение к которой должно приравниваться к государственной измене. Кроме того, соответствующее требование ст. 35 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и его толкование Европейским судом по правам человека: во-первых, установлены в 1951 году для очень ограниченного круга государств с несколькосотлетнею сложившейся юридической практикой, во-вторых, не является абсолютным (см. Решение ЕСПЧ от 30.11.04 в деле «Михайленко и др. против Украины»). То есть снова Конституцийный Суд Украины пребывает за пределами правовой действительности таким себе «мечтателем».
Следовательно, даже если относительно спорных вопросов Конституционный Суд Украины имел определённую позицию, то несоответствие такой позиции фактическим обстоятельствам конкретного дела является основанием не для упрямства, а для уточнения или изменения такой позиции соответственно фактическим обстоятельствам.
Ваши соображениня по поводу наличия разницы между неоднозначностью применения правовых норм как основания для конституционного обращения и как проблемы эффективности судопроизводства, можно предположить, основываются на наличии разницы между фактическим толкованием законов постановлениями Пленумов Верховного суда Украины, которое, кстати, с юридической точки зрения во многих случаях явно ошибочно и, это главное, делаеться с превышением полномочий, ибо толкование законов есть прерогатива Конституционного Суда Украины, и непосредственным конституционным судопроизводством единственого в государстве органа, имеюшего такие права и обязанности. Если такое предположение правильно (своего обоснования этим соображенниям Вы не даёте), то оно для меня очень интересно как пример из юридической психологии. Но правовой сути дела это не касается. Эффективность судопроизводства является лишь составляющей общей эффективности исполнения властных функций всеми органами власти, для повышения и соответствия закону которой Конституционный Суд Украины наделён правом и обязанностью проверять факты неодинакового применения закона и давать по этому поводу своё толкование.
Относительно последнего блока Ваших вопросов, снова повторяю — в конституционном обращении содержится ссылка лишь на два судебные решения, копии которых были приложены к обращению. Указание (указание не является синонимом ссылки) иных судебных решений были составной частью идентификации судебных решений, на которые я ссылался. Если же строго придерживаться позиции, занятой Секретариатом в Вашем письме, то в дополнение к копиям определений суда апелляционной инстанции, на которые содержатся ссылки, вместе с определениями суда первой инстанции необходимо для полного выяснения какие нормы применялись судами добавить наряду с копией утраченного исполнительного листа копию определения Верховного суда Украины, по которому этот лист был выдан, копию определения Красногвардейского районного суда, которое изменил Верховный суд Украины, копию решения Европейского суда по правам человека, установившего факт нарушения Украиной требований Конвенции о защите прав человека и основных свобод неисполнением указанных решений. Для более объективного и полного выяснения желательно добавити копии решений национальных судов, которые по поводу неисполнения первичного определения местного суда имели свои мнения, и копию определения Конституционного Суда Украины, который установил, что исполнять решения национальных судов не обязательно. Ещё лучше добавить копию уголовного дела № 666202, вследствие прекращения которого был возмещен моральный вред, и несколько десятков судебных решений о непризнании окончательного решения Европейского суда по правам человека. Возможно Секретариат имеет и не выполняет план по сдаче макулатуры?
Наконец. Есть два окончательных (на Ваш вопрос отвечаю — таким образом решения судов апелляционной инстанции определяет Европейский суд по правам человека) судебных решения о начале апелляционного производства и об отказе принятия в апелляционное производство по жалобам на отказ в выдаче дубликата исполнительного листа. В первом суд без ссылки на п. 18 ст. 293 ГПК Украины, но с применением этой нормы процессуального права по умолчанию, начал производство дела. В другом применил указанную норму со ссылкой на неё и отказал принять дело в производство. Оба решения являются действующими. Всё. Больше для разумного существа, стремящегося к установления истины, ничого не нужно. Всё иное — от лукавого.
Теперь о вопросе, возникающем у меня из Вашего письма от 13.08.09 № 18/1713. В письме не указано — передано ли моё конституционное обращение из Секретариата в коллегию судей Конституционного Суда Украины для разрешения вопроса о принятии или об отказе в принятии к конституционному производству. Прошу ответить на этот вопрос.
С уважением
В.Г. Заиченко
Наконец имеем само решение от 27.01.2010 и сразу вопрос: Чего в нём нет самого важного?
Если не можете сразу ответить сами, подскажу — упоминания об одном судебном акте. О каком? О постановлении пленума Верховного суда Украины «О судебной практике рассмотрения гражданских дел в апелляционном порядке» от 24.10.2008 № 12. Почему? Да потому, что оно Бstrong>антиконституционно. А почему о нём ничего нет в решении от 27.01.2010 КСУ? Да потому, что оно заведомо антиконституционно и постановлено с превышением власти. И полный состав этого Пленума, если такое написать в решении КСУ, надлежало бы по ст. 365 УК Украины отправить в каталажку с последующим обязательным по решению КСУ приговором со сроком от 7 до 10 лет лишения свободы и запретом в последующие три года участвовать в вынесении постановлений пленумов Верховного суда Украины2. И что самое смешное — таки действительно надо бы, и нечего бояться недостатка судей в Верховном суде, уж о ком-ком, а относительно них остаётся силе: бабы новых нарожают.
Но оставим в стороне сами по себе очень интересные вопросы демографии судей и попробуем спрогнозировать результаты такого умалчивания.
В резолютивной части решения от 27.01.2010 г. речь идёт исключительно о пункте 18 части 1 ст. 293 ГПК Украины. Он регулирует возможность отдельного от судебного решения апелляционного обжалования определений по ходатайству о выдаче дубликата исполнительного листа. Теперь, если решение КСУ от 27.01.2010 г. суды будут принимать всерьёз, что само по себе пока не очевидно, то, во-первых, взгляд в прошлое — нужно пересматривать все решения об отказе в принятии к апелляционному рассмотрению определений об отказе в выдаче дубликата исполнительного листа, во-вторых, взгляд в будущее — не отказывать в таком обжаловании по новым определениям. А как же быть с предыдущими аналогичными пунктами части 1 ст. 293 ГПК Украины, например, об обеспечении иска и с последующими? О них ведь в резолютивной части ничего нет. Да, в мотивировочной части решения КСУ указывается:
… в статье 293 Кодекса приведен перечень определений суда первой инстанции, которые могут быть обжалованы в апелляционном порядке отдельно от решения суда, который не является исчерпывающим.
Конституционный Суд Украины считает, что положение пункта 8 части третьей статьи 129 Конституции Украины относительно обеспечения апелляционного обжалования решения суда, кроме случаев, установленных законом, следует понимать так, что в гражданском процессе апелляционному обжалованию подлежат определения за исключением случаев, когда такое обжалование запрещено законом.
Но кто же эту мотивировочную часть будет читать? И где в ней написано, что можно обжаловать в апелляционном порядке, например, отказ внесения исправлений в судебное решение, что запрещено тем же постановлением Пленума Верховного суда Украины? Нетути. И хоть сто раз ссылайся на фразу: ...не является исчерпывающим, - любой нормальный3 украинский судья ответит: «В решении КСУ от 27.01.2010 г. ничего не написано о пункте 10 части 1 ст. 293 ГПК Украины, а по постановлению пленума Верховного суда Украины отдельно от решения суда обжаловать определение об отказе внесения исправлений в судебное решение низзя».
Ну, эти прогнозы в ближайшее время можно будет проверить экспериментально. А как же насчёт умалчивания в решении являющегося на самом деле центральным пунктом необходимого толкования постановления Пленума Верховного суда Украины, непосредственно фигурирующего в документах дела КСУ № 1–7/2010? И почему когда Верховный суд Украины столь нагло и бездарно толкует законы, Конституционный Суд Украины, чья власть узурпируется Верховным судом Украины, молчит? В какой-то степени в получении ответа на эти вопросы может помочь описание следующего умалчивания.
Следующее умалчивание. В конституционном обращении содержится ссылка на решение Европейского суда по правам человека в деле «Заиченко против Украины», которым установлен факт неисполнения определения суда, по которому выдан, утрачен исполнительный лист и не получен его дубликат. Простая и прямая причинно-следственная связь, являющаяся предметом рассмотрения дела в КСУ, — без исполнительного документа исполнить судебный акт о взыскании денежных средств в установленном законом порядке невозможно и факт такого неисполнения установлен надлежащим образом. А вот в решении КСУ фигуририрует только возможность такого развития событий и о решении ЕСПЧ ни гу-гу.
Думаю это неслучайно. Если это не простая небрежность, исключить которую тоже нельзя, то здесь такая подводная каменюка, заложенная вначале Верховным судом Украины, затем ЕСПЧ, наконец, украинскими судами общей юрисдикции, что мало не покажется.
Почву для этой каменюки подготовил в 2001 году заместитель Генерального прокурора Украины, принесший в Верховный суд Украины протест на определения Красногвардейского районного суда и Днепропетровского областного суда, по которым из бюджета взыскивался моральный вред, и почему-то на постановление президиума Луганского областного суда об отклонении протеста на эти определения. Основание протеста — заявителю уже возмещен материальный ущерб и вообще жалко денег. Заявитель, понятно, к такому протесту присоединился, но предложил отменить опротестованные определения судов по совсем иным основаниям, в частности, недостаточности размера возмещения. А, кроме того, предложил суду обучить заместителей Генерального прокурора Украины неведомой им украинской географии, поскольку Луганск — это не Днепропетровск.
Заместитель Генерального прокурора Украины, который по закону мог исключительно принести протест (это он уже сделал) и отозвать свой протест, что исключает принесение повторного протеста, попросил Верховный суд Украины разрешить ему унести из суда свой протест. Ему это определением суда разрешили. Он и унёс. И снова принёс тот же протест, исправив географию. Заявитель присоединился и к этому протесту, указывая, что сам протест безосновательный, но опротестованные определения нужно пересмотреть — мало возместили. На этот раз определением от 16.05.01 Верховный суд Украины соблюл баланс интересов, протест частично удовлетворил, указав не безосновательность всех мотивов протеста, и изменил резолютивную часть определения суда первой инстанции, изложив её в новой редакции: Обязать Жовтневое отделение государственного казначейства г. Днепропетровска возместить (далее всё как определил районный суд). На дату вынесения такого определения разница почти неощутимая: там взыскать с госбюджета, тут обязать орган казначейство выплатить из средств бюджета. Источник один и тот же, сумма та же, взыскатель тот же, основания те же.
Вот только законодательство в этот период меняется быстрее работы органов исполнения судебных актов. Пропуская все подробности таких изменений, укажем на последнее и действующее по сей день правило:
Взыскание по такой категории дел производит исключительно отдел принудительного исполнения судебных решений Департамента государственной исполнительной службы г. Киев со счетов непосредственно Государственного Казначейства Украины. И Жовтневое отделение государственного казначейства г. Днепропетровска хоть вывернись, а ни добровольно, ни в принудительном порядке исполнить определение от 16.05.01 Верховного суда Украины не может. Кроме всего прочего, из-за установленного определением Верховного суда Украины специального порядка исполнительного производства — исполнение обязательства.
Всё это в подробностях было изложено в пояснениях в ЕСПЧ, но там то ли по политическим соображениям, то ли по нежеланию совсем уж обижать Верховный суд Украины, то ли по перегруженности не обратили на эти обстоятельства внимания, указав в решении от 22.11.07, что Верховный суд Украины улучшил (или исправил — amended) определение суда первой инстанции, и обязав Украину выплатить долг, возникший в результате неисполнения определения Красногвардейского районного суда, как компенсацию материального ущерба.
Как этот долг был выплачен здесь не обсуждается за исключением одного пункта — 3000 гривен были выплачены Министерством юстиции Украины со своего специального счёта в Государственном казначействе Украины. Возникает вроде бы риторический вопрос: Исполнено ли определение Красногвардейского районного суда г. Днепропетровска от 02.02.2000 в редакции определения Верховного суда Украины от 16.05.01? Для вящей простоты переформулируем этот же вопрос: Исполнило ли Жовтневое отделение казначейство в г. Днепропетровске установленную указанными определениями обязанность выплатить заявителю из средств бюджета 3000 гривен?
Не исполнило, потому, что не выплатило. Значит определение Верховного суда Украины от 16.05.01 не исполнено, как не исполнено и определение районного суда, существующее исключительно в улучшенной Верховным судом Украины редакции.
При этом Верховный суд Украины уже двумя определениями отказался пересмотреть своё определение от 16.05.01, исполнительный лист утрачен органами юстиции, и они просят суд отказать в выдаче дубликата, ссылаясь на исполнение неисполненного. Аргумент при этом один — долг выплачен.
Допустим даже, что долг выплачен (это не совсем так или даже совсем не так, но допустим), однако, как это показано ранее, это вовсе не означает, что исполнено определение суда. Кроме того, в мотивах своего решения от 22.11.07 ЕСПЧ указывает на обязательность исполнения судебных решений, в резолютивной части — на необходимость выплаты долга в качестве сатисфакции за материальный ущерб. И по требованиям ст. 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод такую сатисфакцию ЕСПЧ обязывает выплатить государство-ответчика исключительно при отсутствии предусмотрения такой возможности в национальном законодательстве. Украинское же законодательство предусматривает как обязательное исполнение судебных решение, так и погашение долга. Значит, выплата денежных средств по решению ЕСПЧ вообще не относятся к спорному вопросу. И, следовательно, отказ в выдаче дубликата исполнительного листа — это препятствование исполнению судебного решения и неисполнение решения ЕСПЧ, то есть прямая дорожка к ст. 382 Уголовного Кодекса. Во коллизия!
И год тому назад Конституционный Суд Украины уже отказал тому же гражданину в даче обеспечивающего разрешение этой коллизии толкования нормам права (Определение КСУ от 27.01.09 в деле 2-2/2009).
Вот и получается — нет в решении КСУ от 27.01.2010 упоминания решения Европейского суда по правам человека, нет самого этого решения, нет проблем его исполнения и можно утверждать лишь о гипотетической возможности неисполнения судебного акта, по которому отказано в выдаче дубликата исполнительного листа.
Как бы то ни было, а по целому виду пусть не так часто встречающихся отказов в судебной защите теперь есть основание тыкать апелляционные суды носом в решение Конституционного Суда Украины, и это хорошо. До автоматического перехода к родовому тыканию носом остаётся всего ничего - с дюжину аналогичных решений по другим пунктам этой же статьи.
Наконец, ещё две казалось бы взаимоисключающие, на самом деле — взаимодополняющие друг друга позиции:
- Невзирая на всё вышеописанное и нижеприведенное, автор без малейшей тени иронии благодарен Конституционному Суду Украины за то, что Суд смог проявить хотя бы такую принципиальность.
- Обеспечение принятия обсуждаемого решения Конституционного суда Украины было произведено автором из сумасшедшего дома, где автор имел возможность сравнить обычных людей с острыми психическими расстройствами и украинских юристов, что, несомненно, помогло автору найти в описанном здесь судопроизводстве минимальный общий язык с последними и убедить работников секретариата направить обращение в коллегию судей.
- Злую шутку для начала конституционного производства чуть не сыграла нестандартность этого документа — суд одним определением восстановил сроки и принял апелляцию к рассмотрению. Обычно эти вопросы разрешаются в два этапа отдельными судебными актами. ↩
- Ну, в данном случае у автора явно перехлестнул полемический задор: в каталажку тут отправить никого нет никакой юридической возможности даже по законодательству Украины, если, считать, что «каталажка» есть «место лишения свободы» и не применять объективного вменения &mdash прим. редакции ↩
- Под нормальностью здесь понимается обычность. Здесь же позволю себе небольшое отступление, связанное с некоторой понятийной неразберихой в обыденном и юридическом сознании: нормальность полагается синонимом адекватности. На самом деле это совершенно разные понятия, проще всего иллюстрируемые слышанным по телевизору примером. Некий английский турист, несмотря на предостережения аборигенов, полез купаться в кишащее крокодилами африканское озеро. Естественно был схвачен здоровенным крокодилом, причем схвачен за обе руки. Дальнейшее поведение туриста было ненормальным для всей совокупности ранее схваченных крокодилами, но, по результатам, самое адекватное сложившейся ситуации — турист больно укусил крокодила за нос и тем спасся. Из чего следует: нормальность подчас есть доказательство неадекватности, а адекватность (кроме, понятно, лиц, жаждущих быть съеденными крокодилом) — ненормальности для данной совокупности. В области права использованное слово «подчас» надлежит заменить на «в большинстве случаев». И кстати, если африканское озеро заменить на правовое поле, а крокодилов на правоохранителей и правоприменителей, то вот вам образец для подражания (надеюсь понятно, что имеется в виду фигуральное подражание, а не призыв натурально кусать прокуроров и судей за нос. Хотя…). ↩
Связанные материалы
Tags: доступ к правосудию, конституция, компетенция, норма, нормативность, определение, определённость, власть, принцип, процесс, правосудие, права человека, Украина, международное право, ЕСПЧ, апелляция, закон, логика, регулирование, система, суд, судебное суждение, судебная защита, юридическая техника, юриспруденция, юстиция
